Блог

Словарь Уэбстера говорит, что «пойти вразнос» значит демонстрировать «своевольное или неконтролируемое поведение, которое выходит за рамки дозволенного, не является нормой или не ожидается». Синонимами могут быть такие прилагательные, как «единичный, аномальный, опасный или неуправляемый». Но что происходит, когда подобное поведение начинает демонстрироваться так часто, что становится нормой, частью статуса-кво, почти ожидаемым событием? Как бы то ни было, частота таких случаев не делает их законными. В контексте подачи заявления на визу или въезда в США вы имеете право на гарантию того, что «своевольные» действия сотрудника консульства США или инспектора Таможенно-пограничной службы США не перевернут вашу жизнь с ног на голову.

Для ясности следует отметить, что иногда допросы в консульстве или на таможне действительно оправданы, например, когда возникают обоснованные подозрения в нелегальной работе, нарушениях OPT, нарушениях H-1B, мошенничестве, искажении информации, употреблении наркотиков, нарушении Закона Уилберфорса или незаконном ввозе иностранцев. Но в других случаях эти визовые и аэропортовые допросы представляют собой не более чем зондирование, основанное на каких-то смутных подозрениях или профилировании. Порой консулы или инспекторы аэропорта, проводящие эти допросы — это или неопытные некомпетентные новички, оставшиеся без надзора, или просто лица, упивающиеся собственной властью.

Именно этим вопросом консулы приветствуют заявителей на неиммиграционные и иммиграционные визы на собеседованиях — независимо от того, сколько лет назад произошел инцидент. И если ваш ответ 3 месяца или меньше, консулы тут же выдвигают обвинение в искажении информации в соответствии со статьей 212(a)(6)(C)(i). Почему? Потому что при въезде в США вы солгали инспектору аэропорта или порта въезда о цели своего визита — вы сказали, что вы «турист», или едете «навестить друга» или «родственника», но поскольку вы начали работать в течение 90 дней с момента прибытия, консул решил, что вашим истинным намерением на момент прибытия была работа.

С приходом Трампа консульства США все более яро применяют Правило 90 дней. Сьюдад-Хуарес, Буэнос-Айрес, Сан-Хосе — только за последние пару месяцев мы стали свидетелями подобных решений со стороны этих консульств, даже в отношении лиц, которые только что вернулись в свою страну, чтобы подать заявление на иммиграционную визу после того как им одобрили вейвер I-601A, необходимый в случае незаконного проживания в США в течение нескольких лет. Последствия особенно тяжелы для заявителей на иммиграционную визу, желающих воссоединиться со своими детьми-гражданами США (категория IR-5). Иммиграционного вейвера для них не существует, а выразив намерение иммигрировать, они надолго лишились возможности подать заявление на неиммиграционный вейвер. Аналогичные последствия будут и у тех, кто подает заявление на получение иммиграционной визы с целью трудоустройства. Обычно у них нет «подходящих родственников» в США — супруга/супруги или родителя, являющегося гражданином США или владельцем грин-карты, — и поэтому они не имеют права на иммиграционный вейвер. А даже если бы такой вейвер был для них предусмотрен, рассмотрение заявлений на иммиграционный вейвер I-601 теперь занимает около 3 лет.

Если послушать болтовню администрации Трампа, сложится впечатление, что любому человеку можно легально отказать в визе ПРОСТО ПОТОМУ ЧТО: просто потому, что его личные взгляды не симпатичны этой администрации; просто потому, что он выражает эти взгляды публично; просто потому, что 15 лет назад он нарушил правила дорожного движения. Но на деле это вовсе не так.

Администрации Трампа это может не нравиться, но решает здесь закон. Суды в США неоднократно решали дела не в пользу Администрации, когда она пыталась депортировать людей за их взгляды и по другим сомнительным основаниям. Однако лица, подающие заявления на получение визы за пределами США, не могут рассчитывать на юридическую поддержку со стороны американских судов: суды связали себя доктриной непересмотра консульских дел, что лишает их возможности рассматривать визовые отказы. Это означает, что каким бы нелепым ни был отказ в выдаче визы, суд, как правило, не станет вмешиваться.

Мы постоянно слышим о том как консульские работники подозревают заявителей на визу K1 в нечестности и выдвигают обвинения в фиктивных браках, но как насчет… фиктивных разводов? В некоторых странах это обычная практика — пара не может получить какое-либо государственное пособие (например, в виде бесплатной квартиры), но если она разведется, то один из супругов будет иметь право на это пособие. Так вот, данная стратегия нередко применяется и для иммиграции в США: поскольку женатые взрослые дети граждан США (иммиграционная категория F3) сталкиваются со значительно более длительным сроком ожидания иммиграционной визы, чем не состоящие в браке (иммиграционная категория F1), некоторые рассматривают развод как вполне практичное решение, особенно если у них есть дети. Идея заключается в том, чтобы официально развестись, иммигрировать быстрее по категории F1, как лицо, не состоящее в браке, и привезти с собой детей; а затем, после прибытия в Соединенные Штаты в качестве иммигранта, поехать на родину, официально вступить в повторный брак и подать прошение от имени супруга(и) по иммиграционной категории F2A. Привлекательность такого пути понятна — процесс иммиграции для одного из супругов и детей ускорится во много раз, но подобное мошенничество это не оправдывает.

По состоянию на август 2025 года в Визовом бюллетене указано, что для заявителей на визу F1 крайний срок подачи заявлений приходился примерно на 15 июля 2016 года, что соответствует приблизительно девяти годам ожидания, в то время как для заявителей на визу F3 крайним сроком было 1 августа 2011 года, а это около четырнадцати лет ожидания. Очевидно, что эта разница в пять лет может иметь колоссальное значение, особенно когда речь идет о маленьких детях. Проведут ли они эти 5 лет на родине или в Соединенных Штатах? Однако развод ради получения более быстрой иммиграционной категории сопряжен с юридическим риском. Иммиграционные власти США считают «фиктивные разводы» мошенничеством и во многих случаях иммиграционного процесса рассматривают пару как все еще состоящую в браке.

Для многих семей, стремящихся к законной иммиграции в Соединенные Штаты, одобрение петиции USCIS должно стать значительным шагом вперед. Но вместо этого это часто сигнализирует о начале разочаровывающей и мутной истории с работой Национального визового центра (NVC) — централизованного агентства Госдепартамента, отвечающего за предварительную обработку заявлений на иммиграционные визы. Хотя заявленная миссия NVC заключается в упрощении процесса получения визы, из-за своей неэффективности она часто приводит к затору, вызывающему месяцы, а иногда и годы, ненужных задержек, путаницы и трудностей.

Одним из таких примеров стал случай, когда иммиграционное дело мужа гражданки США находилось на рассмотрении в Национальном визовом центре целых 2 года. После того как USCIS одобрила петицию I-130, дело было передано в NVC для консульской обработки. Она оплатила все необходимые сборы и передала подтверждающую документацию, ожидая, что процесс будет быстрым. Однако дело застряло в мертвой точке. Не было ни запросов дополнительных документов, ни какой-либо коммуникации и никакого прогресса. Попытки прояснить ситуацию заканчивались получением крайне расплывчатых ответов, а порой и молчанием. USCIS уже передала дело в NVC, а посольство его от них не получало. NVC, который должен был рассмотреть представленную документацию и подготовить дело для назначения собеседования, по сути, бросил его пылиться.