Дела клиентов
Дело Р.Х.
Когда г-н Х. проходил посадку на самолет, ему сообщили, что его виза была аннулирована, но причину не объяснили. Позже он подал заявление на визу в консульстве США в своей родной стране, Мексике, но оказалось, что Погранично-таможенная служба занесла его в черный список. Связавшись со службой, г-н Х. смог лишь получить совет попробовать вновь обратиться за визой. Что он и сделал. Однако, в этот раз ему отказали, выдав пожизненный запрет на въезд в США в соответствии с разделом 212(a)(6)(C)(i). При этом никто не желал давать объяснений. В начале нашего расследования мы так же наткнулись на стену. Консульство ответило, что если г-н Х. желает обсудить свое дело, то должен вновь подать заявление на визу. Но он делал это уже дважды, всякий раз оплачивая консульский сбор, тем не менее никто в консульстве не соизволил сообщить ему о причине отказа. Когда мы обратили внимание Генерального консула на очевидную дискриминацию — поскольку другие консульские учреждения по всему миру регулярно информируют заявителей о причине их недопуска на основании умышленного и существенного искажения фактов, а этот молодой мексиканец даже не мог добиться объяснений — Генеральный консул предоставил пояснительное письмо, в котором сообщалось о произошедшей бюрократической ошибке. Увидев, что никакого умышленного, существенного искажения фактов в данном случае не было, она отменила решение 212(a)(6)(C)(i) и сняла пожизненный запрет на въезд.
Дело А.Б.
Иммиграционное заявление А.Б. находилось на рассмотрении более трех лет, когда он и его работодатель в США решили подать иск о мандамусе. После того, как мы подали иск, правительство предприняло множество попыток отклонить его, в том числе ссылаясь на доктрину консульской непредставимости, и изменить место проведения суда. Однако после нашего брифинга Суд установил, что обладает юрисдикцией в отношении этого дела, и счел задержку, созданную правительством, необоснованной. Он постановил, что консульство должно принять решение в течение 60 дней, и, поскольку задержка была неоправданной, правительство должно компенсировать истцам судебные издержки в соответствии с Законом о равном доступе к правосудию.
Дело М.Т.
М. был в шоке. Он был гражданином и резидентом страны, в которой действует программа безвизового въезда, и без каких-либо проблем ездил в США по электронной системе авторизации путешествий (ESTA). И вдруг, совершенно неожиданно, таможенно-пограничная служба отменила его право на ESTA и сообщила, что ему нужна виза для поездки в Соединенные Штаты. Когда он подал заявку на гостевую визу, ему задали несколько туманных вопросов о личных отношениях и о том, знает ли он кого-нибудь, кто может не желать его возвращения в США. Когда ответы не удовлетворили консульское должностное лицо, ему было отказано в соответствии с разделом 214(b). После того, как мы связались с консульским учреждением от имени М. и заметили, что тайные недоброжелатели и клеветники не обладают «правом вето» на въезд в Соединенные Штаты, М. подал новое заявление и получил гостевую визу B.
Дело З.Г.
Было установлено, что З. совершила умышленное и существенное искажение фактов в заявлении на визу, которое она подала более 7 лет назад. Мы подали заявление на вейвер I-601 от ее имени, аргументируя это тем, что ее жених-гражданин США столкнется с огромными трудностями, если ему придется переехать в ее родную страну. Ему придется оставить свою работу и родню в Соединенных Штатах и жить в лишениях на родине З. После длительного процесса рассмотрения USCIS одобрила заявку.
Дело К.С.
K. и E. — муж и жена, которые одновременно подали заявление о натурализации. Но в то время как Е. прошла собеседование и была приведена к присяге как гражданка США в течение 9 месяцев после подачи заявления, по заявлению К. не было принято никаких мер. После многочисленных запросов в USCIS он так и не получил приглашения на собеседование. Тогда мы подали иск о мандамусе, и в считанные дни собеседование назначили, а затем он прошел натурализацию.
Дело В.А.
Г-жа А. была навсегда лишена права въезда в США и застряла в своей родной стране. Ее муж успешно подал прошение о предоставлении убежища в Соединенных Штатах, а ее дети иммигрировали по петиции I-730. Но консул обнаружил, что 5 годами ранее ей было отказано во въезде в соответствии с разделом 212(a)(6)(C)(i) за умышленное и существенное искажение фактов, и решил, что она не имела права на посадочный документ. Мы связались с работником консульства в посольстве и сообщили ей об ошибке, допущенной консулом, напомнив, что податели петиции I-730 не подпадают под те же правила, что и обычные иммигранты. Работник исправил ошибку и выдал г-же А. посадочный документ, позволяющий ей въехать в США и присоединиться к своей семье — менее чем за 3 недели до того, как авиаперелеты были приостановлены из-за пандемии.
Дело А.Б.
В случае, который мог закончиться трагически, г-жа Б. получила иммиграционную визу, чтобы воссоединиться со своим сыном-гражданином США в Соединенных Штатах на основании его петиции I-130. Но воспользоваться ею до начала пандемии она не успела, а посольство США в ее родной стране отказалось выдать новую визу до следующего открытия записей на собеседование. В результате она застряла на родине, где свирепствовала пандемия. Мы подали заявку на гуманитарный пароль, и она была одобрена. Затем посольство выдало г-же Б. посадочный документ, и она смогла переехать в Соединенные Штаты. После ее прибытия мы подали новую петицию I-130, а также пакет документов на изменение статуса I-485. Через 6 месяцев петиция и заявление были одобрены, и она получила постоянную грин-карту.
Дело К.П.
К. — ученый с мировым именем. Но когда он с женой отправился навестить своего сына и позже изменил статус, консульское должностное лицо обвинило его в совершении умышленного и существенного искажения фактов в соответствии с разделом 212(a)(6)(C)(i). Консул утверждал, что он нарушил правило 30/60 дней, заведомо собираясь найти работу по прибытии в Соединенные Штаты, что затем и сделал. В результате чего консул выдал ему пожизненный запрет на въезд. Ни USCIS, ни CBP не выдвигали таких обвинений, но консула это не остановило. После того как мы собрали существенные доказательства его деятельности в течение первых двух месяцев после прибытия в США, мы смогли показать, что он ничем не нарушил условий своей визы и не был нелегально трудоустроен, находясь в статусе B. Решение о запрете на въезд был отменено.
Дело Н.Т.
Н. был известным тренером у себя на родине. Но в юности он был пойман на перевозке контрабанды через границу. Мы представляли его интересы при подаче заявления на вейвер в соответствии с разделом 212(h)(1)(A)(i), который не препятствует въезду лица, если рассматриваемое правонарушение имело место более 15 лет назад, заявитель не представляет опасности для США и более не был замечен в противозаконных действиях. Мы смогли продемонстрировать, что за эти 15 лет он показал себя порядочным гражданином, полностью изменившимся и ставшим известным во всей стране тренером. Через 5 месяцев USCIS одобрила заявление на вейвер I-601, и он смог воссоединиться со своей женой в Соединенных Штатах.
Дело Т.Б.
Т. находился в США по программе Work & Travel и был пойман на краже вещей из магазинов. К сожалению, это привело к тому, что он получил сразу несколько обвинений по делу о краже, и, поскольку он был вынужден покинуть США, обвинения эти он принял. В результате чего исключение для мелких правонарушений для него больше не действовало. Когда он подал заявку на визу, его признали невъездным не только на основании совершения преступления против нравственности, но и в соответствии с положением о «множественных судимостях» Закона об иммиграции и гражданстве — раздел 212(a)(2)(B). Однако это положение применяется только в том случае, если совокупное наказание за несколько обвинительных приговоров составило не менее пяти лет (например, за одно преступление обвиняемого приговорили к четырем годам, за другое — к 1 году). Случай Т. был иным. Мы обратили на это внимание консульского работника, и он исправил эту ошибку. Затем мы представили интересы Т. в его заявлении о прошении вейвера I-601 в соответствии с разделом 212 (h) Закона об иммиграции и гражданстве. Мы смогли доказать, что его мать, гражданка США, оказалась бы в крайне тяжелом положении, если бы Т. отказали в вейвере, и USCIS одобрила заявку.