Дела клиентов
Дело Ф.Г.
Ф. — успешный и известный в своем сообществе предприниматель. За 20 лет он более 30 раз побывал в Европе и США. Но, к его большому удивлению, посольство США в его родной стране обвинило Ф. в «незаконном ввозе» своего ребенка-подростка в Соединенные Штаты 10 лет назад, хотя на самом деле их ребенка похитила его бывшая жена. Для этого дела потребовался сбор существенной документации: благодаря Закону о свободе информации мы смогли получить копии предыдущих заявлений на получение визы и записи о въезде и с помощью местного юриста также получили соответствующие документы из дела о разводе. Затем мы смогли представить эти документы, другие доказательства и нашу просьбу об отмене постоянного запрета на въезд за незаконный ввоз иностранцев по статье 212(a)(6)(E) в посольство и Государственный департамент для рассмотрения. После длительного процесса рассмотрения запрет был снят.
Дело М.З.
Дело М. берет свое начало более десятилетия назад, когда CBP не разрешила ей въезд в США, чтобы увидеться с умирающим мужем, гражданином Америки. Позже ее дочь, гражданка США, подала прошение об ее иммиграции. Однако после того, как петиция I-130 была одобрена и М. подала заявление на получение иммиграционной визы, ей было отказано в соответствии с разделом 212(a)(6)(C)(i). Ситуация усугублялась тем, что для родителей граждан США, признанных невъездными в соответствии с этим разделом закона, не предусмотрен иммиграционный вейвер. Еще более загадочным было то, что после изучения результатов запроса на предоставление сведений в соответствии с Законом о свободе информации и подробного разговора с М. так и не стало ясно, в чем именно ее обвиняют, т. е. в чем именно заключалось искажение фактов. Поэтому мы обратились в посольство за разъяснениями. В ответ посольство признало, что была допущена ошибка, и сняло обвинение в умышленном искажении фактов. После этого М. получила иммиграционную визу IR-5 и смогла воссоединиться с дочерью в Соединенных Штатах.
Дело Р.Т.
Р. стал жертвой Integra. Он попался на удочку представителя этой мошеннической компании, предлагающей факультативное практическое обучение (наряду с Andwill, AzTech, Wireclass, Finddream). Но после пары недель отсутствия каких-либо заданий или обещанного обучения, Р. решил двигаться дальше. Он нашел работу по специальности инженера, и его работодатель выступил спонсором для получения визы H-1B. Затем USCIS прислала ему запрос о предоставлении доказательств, касающийся компании Integra. После ответа на запрос петиция и изменение его статуса были одобрены. Спустя годы его работодатель подал в USCIS ходатайство о продлении визы H-1B, и USCIS одобрило его. Поэтому, когда Р. вернулся на родину, чтобы навестить семью и подать заявление на визу H-1B, он был шокирован, получив лист с отказом по статье 212(a)(6)(C)(i), в котором содержался постоянный запрет на въезд в США за его связь с компанией Integra. Он обратился к нам. Мы подготовили запрос в систему Программы запроса компенсации для путешественников (TRIP) Министерства внутренней безопасности с целью возобновления и пересмотра дела. Вскоре после этого консульский работник запросил у Р. паспорт, снял запрет на въезд, и Р. получил визу H-1B.
Дело О.Е.
Проблема О. становится все более распространенной: теперь не только сотрудники консульств в Государственном департаменте принимают решения о запрете лица на въезд, но и должностные лица Министерства внутренней безопасности (DHS): USCIS, Таможенной и пограничной службы, а также Иммиграционной и таможенной службы. Проблема с решениями, принимаемыми DHS, заключается в том, что: 1) люди часто не знают об обвинениях, пока не окажутся за пределами США и не обратятся за визой, и 2) у DHS нет официальной процедуры апелляции. В случае О. он не знал, что ему был запрещен въезд в страну в соответствии с разделом 212(a)(2)(A)(i), пока не подал заявление на получение иммиграционной визы для воссоединения семьи, чтобы воссоединиться в Америке со своим братом, гражданином США. Через год после того, как консул вынес решение об отказе, с нами связался брат. Только после того, как мы обратились в консульство, нам сообщили, что решение о недопуске приняло Министерство внутренней безопасности, а не консульский сотрудник. Затем мы оспорили вывод DHS о том, что предыдущая судимость О. была за преступление против морали и нравственности (нарушение правил регистрации водителя), и DHS отменило решение о запрете на въезд. Однако на этом проблемы О. не закончились: консул задержал выдачу визы, поставив под сомнение, что братья были на самом деле братьями. Тогда О. собрал, и мы предоставили фотографии обоих братьев, датированные 1970-ми годами, а также другие официальные документы, в которых они фигурировали. Вскоре после этого консул наконец выдал иммиграционную визу.
Дело Б.С.
Ситуация Б. демонстрирует весь ужас «правила» 90 дней и то, насколько далеко консул может заглянуть в визовую историю человека. Почти два десятилетия назад Б. отправился в США, чтобы навестить свою сестру и друзей. Во время визита его сестра попросила его помочь ей с работой, которую она выполняла на волонтерской основе. Эта информация всплыла при его следующем въезде в США, когда его остановила Таможенно-пограничная служба. Хотя CBP отправила его домой, его не обвинили во лжи о цели визита при предыдущем въезде в страну. Однако, при подаче заявления на новую визу, консула этот довод не убедил. После того, как Б. было отказано в гостевой визе по стандартному основанию «отсутствия связей» (214(b)), дочь Б, гражданка США, подала заявление на его иммиграцию. И именно на собеседовании на получение иммиграционной визы консул решил разобраться в том, что произошло почти 20 лет назад. Консул наложил пожизненный запрет на въезд для Б. в соответствии с разделом 212(a)(6)(C)(i), сделав вывод, что Б. солгал сотруднику CBP по прибытии: что его истинным намерением было работать с сестрой по визе B, чем он и занялся в течение 90 дней с момента прибытия, и это было «доказательством» того, что он исказил свои истинные планы в заявлении, сделанном в аэропорту по прибытии. Тогда к нам обратилась дочь Б. Мы собрали информацию о его визите почти 20-летней давности, чтобы доказать, что его намерением во время въезда было увидеться с сестрой и друзьями; он не искажал факты, когда прибыл и он не «работал» в США. После длительного рассмотрения нашего заявления решение 6Ci было снято, и Б. получил иммиграционную визу IR-5.
Дело Т.Р.
Т. стал еще одной жертвой Andwill. Он узнал о проблеме только после того, как покинув США, подал заявление на получение новой визы H-1B, и консул сообщил ему о постоянном запрете на въезд, наложенном Министерством внутренней безопасности в соответствии с разделом 212(a)(6)((C)(i). Консул начал оформлять для него неиммиграционный вейвер по разделу 212(d)(3)(A). Но возникли две проблемы: 1) обработка неиммиграционного вейвера заняла бы более 6 месяцев, и Т. не был уверен, что работодатель будет его ждать; и 2) Т. подумывал иммигрировать в США в будущем, а отказ по разделу 6Ci стал бы серьезным препятствием, поскольку иммиграционные вейверы выдаются только в ограниченных случаях. Тогда Т. обратился к нам. В течение недели мы подготовили и подали иск от его имени в Министерство внутренней безопасности. Месяц спустя нас уведомили о том, что меры по исправлению ситуации были приняты. Мы связались с консульством, и через неделю у Т. запросили паспорт и выдали визу. Т. смог успешно вернуться на работу и в будущем будет иметь возможность иммигрировать, если захочет это сделать.
Дело У.Р.
У. подала запрос в USCIS в соответствии с Законом о свободе информации относительно своих файлов EB-5. Однако вместо того, чтобы передать ей все файлы, USCIS выдала лишь некоторые из них. У. сказали, что больше никаких файлов нет. Мы знали, что это неправда, и связались с руководством по FOIA в USCIS. После их продолжительного сопротивления нам пришлось нажать сильнее. В конце концов, USCIS выдала нам все материалы по FOIA — там были тысячи страниц.
Дело Н.Б.
В эпическом деле о визе E-2, которое длилось более двух лет во время пандемии и включало три собеседования на получение визы в двух разных странах, Н. столкнулся с «двойной неудачей». Консульство предъявило ему два обвинения, каждое из которых привело к постоянному запрету на въезд в Соединенные Штаты: преступление против нравственности (212(a)(2)(A)(i)(I)) и умышленное существенное искажение фактов (212(a)(6)(C)(i)). Обвинение в преступлении против нравственности было хлипким, поскольку закон, касающийся сбора данных, говорит о поведении, не являющимся преступлением против нравственности. А обвинение в искажении фактов касалось ответа на вопрос об уголовном происшествии в его форме DS-160. Мы оспорили оба обвинения. После того, как обвинение в преступлении против нравственности было снято, мы помогли Н. подготовиться к визовому собеседованию по вопросу искажения фактов. После долгого и подробного интервью консульство сняло обвинение в искажении фактов и выдало Н. визу E-2, что наконец позволило ему вернуться в Соединенные Штаты.
Дело Т.Д.
У Т. был парень в Соединенных Штатах, но Таможенно-пограничная служба заподозрила неладное, когда она стала наведываться к нему слишком часто и надолго. В конце концов ее задержали и очень подробно допросили. CBP аннулировала ее визу, поставив на ней пометку 22 CFR 41.122(e)(3); постановила, что ей не разрешается въезд в соответствии с разделом 212(a)(7)(A)(i)(I); разрешила ей отозвать заявление на въезд; и отправила ее обратно на родину. Однако CBP не выдала ей Запись заявления под присягой (I-867) или Уведомление об отзыве заявления на въезд/Консульское уведомление (I-275). Эти документы можно получить в рамках процедуры, предусмотренной Законом о свободе информации, но проблема в том, что этот процесс может занять несколько месяцев. От имени Т. мы напрямую связались с аэропортом и запросили эти документы. Через несколько дней мы получили их из CBP. Документы помогли прояснить ее ситуацию и позволили ей и ее парню спланировать дальнейшие шаги по иммиграции.
Дело Л.Д.
Л. была крайне расстроена. Она — гражданка США. Два года назад она подала документы мужа в Национальный визовый центр и постоянно проверяла как движется дело. Но NVC бездействовал: дело ее мужа просто лежало на месте, в результате чего его собеседование на получение супружеской иммиграционной визы (IR1) так и не было назначено, и супруги оказались разлучены. Наконец Л. потеряла терпение и связалась с нами. Изначально она хотела подать иск о мандамусе, хотя процесс этот может оказаться дорогостоящим и занять много времени. Но после консультации с нами и обсуждения возможных вариантов она решила нанять нас, чтобы разрешить вопрос с задержкой с руководством NVC. Мы быстро связались с руководством NVC, и в течение нескольких дней NVC принял меры. Он обновил досье Л. и назначил собеседование на получение иммиграционной визы для ее мужа.