Дела клиентов
Дело С.А.
С. крутился в карусели американской бюрократии: от посольства до Службы гражданства и иммиграции США (USCIS), а затем до подразделений USCIS и CBP, занимающихся вопросами Закона о свободе информации, пытаясь выяснить, почему ему был навсегда запрещен въезд в Соединенные Штаты в соответствии с разделом 212(a)(6)(C)(i). Но никто не мог дать ему внятный ответ. Поэтому, когда он связался с нами, и мы изучили его сложную ситуацию, мы решили оспорить первоначальное уведомление. Мы указали на то, что в консульской интерпретации понятия «красный флаг» была допущена ошибка, и решение о запрете въезда в соответствии с разделом 6Ci было принято безосновательно. После краткого рассмотрения Государственный департамент согласился и подтвердил, что никаких оснований для запрета на въезд в соответствии с разделом 6Ci не было.
Дело Р.Р.
Р. был обеспокоен. Несколько лет назад мы помогли ему получить неиммиграционный вейвер по разделу 212(a)(6)(C)(i). До второго срока Трампа продление неиммиграционного вейвера было относительно простым: если заявитель соблюдал условия визы и вейвера, консульский работник обычно продлевал неиммиграционный вейвер. Но все изменилось в 2025. Администрация Трампа объявила, что больше не будет брать во внимание предыдущие выдачи неиммиграционных вейверов заявителю. Когда процесс получения вейвера затянулся, Р. забеспокоился. Он думал, что не сможет навестить свою семью в Соединенных Штатах. Но после наших настойчивых запросов, посольство, наконец, выдало ему визу, предоставляющую право неиммиграционного въезда на максимальный срок в 5 лет.
Дело М.М.
Когда М. был молод, он ввязался в драку, в результате чего получил обвинительный приговор за «умышленное причинение легкого вреда здоровью». Хотя судимость была снята в соответствии с местным законодательством, она по-прежнему представляла потенциальную проблему для его иммиграции в США. Он женился на обладательнице американской грин-карты, и пара была обеспокоена тем, что это может стать препятствием для его иммиграции или что ему потребуется иммиграционный вейвер, на оформление которого может уйти несколько лет. После проведения юридического анализа мы пришли к выводу, что в деле было применено исключение при назначении наказания («мелкое правонарушение»), поскольку это было его единственное осуждение, максимальный срок тюремного заключения не превышал одного года, а он был приговорен к тюремному заключению сроком менее 6 месяцев. Это означало, что раздел 212(a)(2)(A)(i)(I) его не касался и ему не требовался вейвер. Мы помогли подготовить пояснение к его заявлению на получение иммиграционной визы DS-260 и краткий юридический меморандум, отражающий это заключение. Через несколько дней после собеседования посольство выдало ему иммиграционную визу.
Дело С.Н.
Адвокат С. сообщил ей, что CBP сняла с нее пожизненный запрет на въезд за искажение информации в соответствии с разделом 212(a)(6)(C)(i), но на самом деле это было не так. Она узнала об этом только, когда подавала заявление на визу, и консул сообщил ей, что запрет был все еще в силе. Тогда она обратилась к нам. Мы связались как с Таможенно-пограничной службой США, так и с Государственным департаментом, чтобы предотвратить попытку «перекладывания ответственности» между ведомствами. После некоторых колебаний CBP наконец подтвердила, что сняла запрет 6Ci, что позволило С. подать заявление на получение новой визы.
Дело Х.С.
Более 20 лет назад Х. согласился подписать заявление о нежелании оспаривать (nolo contendere plea) обвинение в нанесении побоев. Закон, по которому его осудили, был всеобъемлющим: он допускал осуждение даже за простое прикосновение, а не только за насилие, нанесение телесных повреждений или намерение причинить вред. Федеральное прецедентное право также было на стороне Х., постановив, что его поступок не был преступлением против нравственности. Но никто в посольстве не потрудился вдаваться в подробности: на протяжении 20 лет посольство постоянно автоматически отказывало ему в выдаче визы на основании раздела 212(a)(2)(A)(i)(I); на протяжении всех этих лет, по данным посольства, ему требовался неиммиграционный вейвер для поездки в США. Х. не придавал этому значения — до тех пор, пока срочно не понадобился своим родным в США, а его запросы на вейвер не оказались отклонены. Тогда-то он и обратился к нам, и мы оспорили решение о пожизненном запрете на въезд, указав на то, что его осуждение не было связано с преступлением против нравственности. После трехмесячного процесса рассмотрения решение 2AiI было отменено. Теперь, спустя 20 потерянных лет, Х. больше не нуждается в вейвере на въезд в Соединенные Штаты.
Дело С.Й.
Для нас и С., китайской ученой, было загадкой: почему ей навсегда запретили въезд в США в соответствии с разделом 212(a)(6)(C)(i) и какое ведомство приняло это решение? Кто именно вынес вердикт — Таможенно-пограничная служба или сотрудник консульства? Первые ответы консульства на наши запросы были уклончивыми и мутными. Только после неоднократных запросов и нашей настойчивости консульство пошло на попятную: оно признало, что лично приняло это решение, и после дальнейшего изучения вопроса осознало, что совершило серьезную ошибку. Затем, наконец, был отменен запрет по статье 6Ci — запрет, который изначально был ошибкой.
Дело Б.Т.
Из-за судимости, связанной с делом о хранении наркотиков, когда ему был 21 год, Б. был признан невъездным в соответствии с разделом 212(a)(2)(A)(i)(II). В течение многих лет ему удавалось обходиться неиммиграционным вейвером. Но после того, как срок действия его последней визы истек, и он подал повторное заявление на получение неиммиграционного вейвера, консульский работник неожиданно вручил ему лист отказа в выдаче визы, назвав его наркоторговцем: раздел 212(a)(2)(C)(i). Как такое могло случиться? В ходе консультации с Б. мы подробно изучили его инцидент, связанный с наркотиками, и пришли к выводу, что его можно рассматривать только как нарушение правил о контролируемых веществах, а не как наркоторговлю. Мы помогли Б. составить письмо в посольство с просьбой разъяснить ситуацию и оспорили отказ. Через пару дней посольство признало свою ошибку, удалило запись 2C и дало добро на получение вейвера для невъездных по разделу 2AiII.
Дело П.Т.
П. — профессионал в своей родной стране, за плечами которой имелась вереница полученных виз в США. В начале 2019 года она получила новую американскую визу и отправилась в США, чтобы навестить семью. Позже, во время пандемии, в конце 2020 года она родила ребенка в США, оплатила счета за больницу и через пару месяцев уехала. Но, несмотря на то, что в указе Трампа о родильном туризме черным по белому написано, что применяться он будет только к визам, выданным после января 2020 года, консул решил применить это правило задним числом к П. Тем самым он вынес ей визовый «смертный приговор», признав ее навсегда невъездной в соответствии с положением о предоставлении искаженной информации Закона об иммиграции и гражданстве, раздел 212(a)(6)(C)(i). Неясно, было ли это решение результатом дискриминации, личных интересов или простого невежества, но после подготовки хронологии событий, подтверждающей документации и запроса об отмене решения Государственный департамент незамедлительно снял с П. пожизненный запрет на въезд 6Ci.
Дело Ф.Г.
Ф. — успешный и известный в своем сообществе предприниматель. За 20 лет он более 30 раз побывал в Европе и США. Но, к его большому удивлению, посольство США в его родной стране обвинило Ф. в «незаконном ввозе» своего ребенка-подростка в Соединенные Штаты 10 лет назад, хотя на самом деле их ребенка похитила его бывшая жена. Для этого дела потребовался сбор существенной документации: благодаря Закону о свободе информации мы смогли получить копии предыдущих заявлений на получение визы и записи о въезде и с помощью местного юриста также получили соответствующие документы из дела о разводе. Затем мы смогли представить эти документы, другие доказательства и нашу просьбу об отмене постоянного запрета на въезд за незаконный ввоз иностранцев по статье 212(a)(6)(E) в посольство и Государственный департамент для рассмотрения. После длительного процесса рассмотрения запрет был снят.
Дело М.З.
Дело М. берет свое начало более десятилетия назад, когда CBP не разрешила ей въезд в США, чтобы увидеться с умирающим мужем, гражданином Америки. Позже ее дочь, гражданка США, подала прошение об ее иммиграции. Однако после того, как петиция I-130 была одобрена и М. подала заявление на получение иммиграционной визы, ей было отказано в соответствии с разделом 212(a)(6)(C)(i). Ситуация усугублялась тем, что для родителей граждан США, признанных невъездными в соответствии с этим разделом закона, не предусмотрен иммиграционный вейвер. Еще более загадочным было то, что после изучения результатов запроса на предоставление сведений в соответствии с Законом о свободе информации и подробного разговора с М. так и не стало ясно, в чем именно ее обвиняют, т. е. в чем именно заключалось искажение фактов. Поэтому мы обратились в посольство за разъяснениями. В ответ посольство признало, что была допущена ошибка, и сняло обвинение в умышленном искажении фактов. После этого М. получила иммиграционную визу IR-5 и смогла воссоединиться с дочерью в Соединенных Штатах.