Черт из табакерки, или Почему консулы бросились раздавать заявителям запреты на въезд?
Черт в табакерке — это игрушка в виде коробочки, из которой при открытии внезапно выскакивает фигурка — обычно клоун. В последнее время эта игрушка все чаще приходит на ум, поскольку все больше заявителей на получение визы внезапно узнают, что им навсегда запрещен въезд в Соединенные Штаты на основании какой-то подозрительной детали в базе данных правительства. Зачастую у этих заявителей нет никаких проблем с визой и до этого они годами ездили в США. Поэтому, когда консул выдает отказ по статье 212(a)(6)(C)(i) — предоставление ложной информации, статье 212(a)(3)(A)(i) — незаконная деятельность, 212(a)(6)(E) — контрабанда или 212(a)(2)(C)(i) — распространение наркотиков, заявитель оказывается в шоке, замешательстве и с постоянным запретом на въезд в руках — порой даже без возможности получения вейвера.
Хорошая новость заключается в том, что «подозрительные детали» в базе данных часто оказываются простыми ошибками, которые можно исправить. Порой консул ссылается на USCIS как на инстанцию, принявшую решение о запрете на въезд — особенно если дело касается статьи 212(a)(6)(C)(i). Однако USCIS никогда не принимает подобных решений, а если и принимает, то не сообщает об этом заявителю. Даже когда USCIS отклоняет петицию о трудоустройстве (например, H-1B, L-1, O-1) или иммиграционную петицию (например, супружескую, родительскую и семейную, EB-1A, EB-2 Вейвер в национальных интересах, EB-3, EB-5), основания для этого никак не связаны с мошенничеством или умышленным существенным искажением информации. Прежде чем отклонить петицию, USCIS почти всегда направляет запрос о предоставлении доказательств (RFE) или уведомление о намерении отклонить петицию (NOID). По закону USCIS должна предоставить заявителю имеющуюся на него «компрометирующую информацию», которая может привести к решению по статье 212(a)(6)(C)(i). Иногда после получения ответа на RFE или NOID USCIS отзывает содержащееся в них обвинение в искажении информации. При принятии окончательного решения по статье 212(a)(6)(C)(i) USCIS обязана указать это в своем выводе.
Другой распространенный сценарий, который мы часто наблюдаем, — это когда заявители, которые либо ездили в США в течение многих лет, либо получили отказ в визе в соответствии с разделом 214(b), сталкиваются на собеседованиях по вопросам иммиграционной визы с обвинениями, связанными со случаями мошенничества, незаконного ввоза иностранцев, незаконной деятельности и торговли наркотиками, которые произошли 10, 20 или 30 лет назад. Порой заявитель даже не знает об этих случаях. Например, если ваш паспорт был утерян или украден, а затем кто-то попытался воспользоваться им, чтобы незаконно провезти в США других людей, ваше имя может оказаться в базе данных визовых служб. И теперь — спустя 25 лет после инцидента — консул может возложить на вас бремя доказательства того, что это были не вы. А порой бывает, что вы получаете обвинение по ассоциации — например, у вас был друг, который оказался вовлечен в незаконную деятельность, и поскольку вы были с ним связаны, вы тоже становитесь мишенью, а ваше имя заносится в базу данных. Но самое странное то, что вы могли годами ездить в Соединенные Штаты и обратно без каких-либо проблем, и только на собеседовании на получение иммиграционной визы узнали о существовании такого обвинения. И теперь вы в западне.
Что делает эти ситуации особенно сложными, так это щупальца иммиграционной бюрократии США и то, как вас могут бросать туда-сюда, словно шарик для пинг-понга, между правительственными учреждениями, пока вы пытаетесь понять, в чем проблема и как ее решить. Государственный департамент, Служба гражданства и иммиграции США, Таможенно-пограничная служба, Иммиграционная и таможенная полиция, Управление по борьбе с наркотиками — все это устрашающие, огромные правительственные монстры, всегда готовые выдвигать обвинения, но не восстанавливать справедливость. Вместо «готовься, целься, стреляй» девиз правительства звучит как «стреляй, а потом уже целься». Второй любимый девиз — «Моя хата с краю», то есть за выдвинутое обвинение отвечает «другое» правительственное учреждение, а не человек, проводящий с вами собеседование.
Если на визовом собеседовании на вас напал черт из табакерки, не стесняйтесь связаться с нами.